Но оставим на время творчество Яковлевой и поговорим о ее личной жизни.

Осенью 2003 года актриса вместе с сыном Денисом отправилась в туристическую поездку в Италию (Валерия Шальных не отпустили с работы). Эта страна была выбрана не случайно: во-первых, они там ни разу не были, во-вторых, поездка была приурочена к 11-летию Дениса. Вместе с ними в это путешествие отправилась корреспондентка журнала «7 дней» Т. Зайцева, которая взяла у них большое интервью для своего издания. Приведу лишь несколько отрывков из этого материала:

«По дому мы все делаем сами. И всегда так было. Никто лучше Валериной мамы не приготовит пельмени, никто не пожарит мясо так, как я его жарю. Зачем же я буду пользоваться услугами какой-то хозяйки? Мне легче самой делать. И магазины меня не обременяют — раз в неделю сходить за продуктами нетрудно. Да и Валера помогает во всем. Вообще, когда я уезжаю и Денис остается с Валеркой, у меня душа абсолютно на месте. Если же он один на один с бабушками (когда совсем трудно, мы мою маму вызываем из Харькова) или с моей замечательной подругой и ее мужем, которые мне тоже помогают, у меня сердце не так спокойно. А с Валеркой — стопроцентно. Он пусть не хозяйственный, но надежный очень. Он может, конечно, что-то в доме запустить, у него может не быть еды для себя, но для Дениса и для собак всегда есть все, и все, что необходимо для них сделать, он непременно сделает. Мы вместе уже очень давно…

Хочу ли я, чтобы сын стал знаменитым? Всю жизнь мне в мечтах виделась такая картина: я уже на пенсии, сижу на трибуне Уимблдона, а комментатор говорит: „А вот и мама Дениса Шальных, она на всех турнирах присутствует, смотрит, как играет ее сын“. А я утираю украдкой слезы радости. Мне почему-то всегда такого хотелось… Но так уж сложилось, что мой ребенок занимается карате, а не теннисом… (Дениса отдали в секцию карате в 5 лет. — Ф. Р.)

Я ни в коем случае не хочу, чтобы он стал каратистом. Хочется, чтобы он был просто достойным человеком. Ой, как красиво сказала! Но это на самом деле серьезно. Вот сказала эти слова и стала вспоминать, а чем в своем сыне я уже сейчас могла бы гордиться? Знаете чем? Мне кажется, что у Диньки душа очень тонкая, он очень ранимый. Я думаю, если ребенок плачет по поводу того, что случилось с Бэмби, значит, с ним все нормально. Неважно, станет ли мальчик популярным. Но хотелось бы, чтобы когда-нибудь мне с восторгом сказали: „Боже, неужели это ваш сын?!“ Я бы очень гордилась…»